— Мы, разумеется, могли бы вам помочь, мистер Штейн, и примирить вас с законом, если вы, в свою очередь…

— Вам, наверное, уже пора идти, — оборвал его Штейн.

— What's wrong?! В чем дело?! Что случилось?! — изумился, даже испугался Смит.

«Да. Лапоть — он лапоть и есть. Сажал бы фасоль и кукурузу в своем Арканзасе или Оклахоме. Какого черта ты полез в контрразведку? Смыслишь ты в ней так же хорошо, как конь Буденного в балете. Даже челюсти у тебя как у коня. Твоими лошадиными зубами только орехи грызть на спор. Мог бы быть чемпионом Америки по разгрызанию грецких орехов. Да что там грецких! Тебе и кокос в пасть сунь — не подавишься. Только скорлупки выплюнешь. Нашел на чем меня ловить — убийство Синяева. Дилетант».

— Вам, наверное, уже пора идти, — повторил Штейн. — Мы только зря отнимаем друг у друга время. Или, скорее всего, это мне пора идти. Насколько я понимаю, правительство Северо-Американских Соединенных Штатов не заинтересовано в сотрудничестве с бывшим подполковником Генштаба РККА. Иначе оно не прислало бы ко мне такого олуха, как вы. До свидания. Пойду поищу себе защиты в другом месте.

Штейн встал и решительно двинулся к двери.

— Погодите, погодите, — вскочил и заюлил Смит.

— Вы будете удерживать меня в посольстве силой? — усмехнулся Штейн.

— Нет, но мы можем выдать вас шведским властям, а еще лучше — доставить вас на территорию САСШ и судить как уголовника. Вы еще не знаете, что паспорт на ваше имя готов, ваше заявление о предоставлении политического убежища и гражданства удовлетворено и подписано президентом Рузвельтом. Вы — гражданин САСШ! Вы — убийца! Мы будем добиваться для вас пожизненного заключения! — Смит сыпал скороговоркой, в волнении едва не срываясь на вопль.

«Ну, вот ты и проговорился, — удовлетворенно отметил Штейн. — Я же сразу понял, что ты, friend of main, дурак и дилетант. Даже вербовочную беседу продумать как следует не способен. Ну, слушай тогда».