Изящно переступая, девушка вошла в сад, миновав каменные чаши с самыми прекрасными во всей столице, — разумеется, исключая дворец Императора, — цветами бхотри. Некоторые из растений в саду были выращены джекайбхотами, чьи умения в этом деле достигали уровня волшебства. Миниатюрное деревце сосны по правую руку от девушки, примостившееся на выступе скалы, трепетало от едва уловимого ветерка. Другие карликовые деревья круглый год приносили плоды размером с горошину, такие же сочные и вкусные, как их родня обычного размера, — так искусен был маг-садовник, состоявший на службе у Антураси.

Маджиата, как всегда, немногим уступала в сравнении с великолепным цветником. Шаровары и пояс из золотистого шелка дополняли глубокую синеву платья, золотое ожерелье с сапфирами украшало шею, такие же сережки сверкали в мочках ушей. Темные волосы были собраны и подняты наверх. Прическу скрепляла окаймляющая лоб золотая цепочка, в центре которой сиял сапфир. Девушка, несомненно, была очень красива, хотя черты ее не имели той утонченности, которая присуща отпрыскам старинных родов. Густые ресницы и затемненные краской веки подчеркивали цвет лазорево-голубых глаз, напоминая ему, как она выглядела в полумраке полночных часов.

— Добро пожаловать, моя госпожа!

В ответ она лишь слегка склонила голову, давая ему повод для неприятных предчувствий.

— Благодарю за любезное приветствие, Келес.

— Что случилось, Май?

Он шагнул вперед, протягивая к ней руки, но она не ответила на его порыв. Мельком он подумал, что, возможно, ей пришелся не по вкусу его сегодняшний наряд. Рубашка яркого желтого цвета плохо сочеталась с золотом ее одеяния, а его зеленые брюки и куртка были гораздо бледнее, чем ее платье. Он опустил руки и выпрямился.

На ее лице не отражалось и следа гнева, но, тем не менее, Келес явственно его ощущал. Ее слова прозвучали мягко, но даже произнесенные почти шепотом, они напоминали не вопрос, а утверждение.

— Ты все еще ему не сказал.