Студентки ходят с блокнотами между креслами, гомонят и что-то записывают, а Оресто знакомит. Вот, говорит, Риза (Риза в этот момент как раз бутерброд ест, поэтому Оресто близко к ней студенток не подводит: Риза не любит, чтобы подходили близко, когда она что-то ест, не потому, что она жадная, а потому, что когда она ест, особенно заметно, что у неё нет передних зубов), вот — Мендель (Мендель кланяется из кресла), у Ризы та-та-та-та-та (по латыни пошли), а у Менделя ква-ква-ква-ква-ква (студентки записывают). Ква-ква, соглашается Мендель и снова кланяется. Мендель любит кланяться. Студентка с длинными волосами кланяется ему в ответ. Риза хихикает, жуя. Я тоже хихикаю: уж больно по-дурацки выглядит кланяющаяся студентка.

Оресто разворачивается и ведёт студенток в угол.

— А вот это — Йошка.

Студентки в упор глядят на Йошку, Йошка торчит горой из кресла. Он сидит, как обычно молча, замерший, тяжелый, как огромный камень. Руки сложены на груди, глаза не видят, губы сжаты. Йошке плохо. Это видно.

— Что с ним? — шепотом спрашивает большая черная студентка. Вот балда, чего шепотом-то. Тоже актриса, вроде Оресто.

— Ему плохо, — поясняет ей Оресто мягко.

Я опять хихикаю. Оресто косится на меня и молчит. Я затыкаюсь. Смех-смехом, но он-то на работе.

На фразу "ему плохо" Йошка не реагирует. Он погружен в себя. Зато реагируют студентки. Студентки хмурятся и качают головами. Оресто явно ждёт, когда одна из них спросит, а что с Йошкой случилось. Вот ведь клоун. Я слоняюсь вдоль стены и делаю вид, что ничего не замечаю. Оресто с безразличным видом косится на меня.

— А что с ним случилось? — спрашивает рыжая студентка.

— Йошка страдает, — поясняет Оресто. — Он сильно обидел свою маму. Обидел так, что мама выгнала его из дома. Она не хотела его видеть и не могла слышать, а вскоре после этого умерла. И теперь Йошке некуда вернуться и попросить прощения.