- Так и в какой же по счету барьер ты врезался? - с улыбкой спросил Панкратыч.

- В третий, - сказал я.

- Молодец! Я, помнится, по первому разу о второй тормознул.

- Салаги, - с отеческой жалостью к нам произнес Клюквин. - Длину шагов надо уметь рассчитывать.

Хорошо ему - он всю жизнь разбег считает перед ямой, а мне как-то никогда не приходило в голову оценивать длину шага на моей фехтовальной дорожке.

- А вот скажи, Клюква, - попросил я, - как ты рассчитываешь этот самый свой шаг.

Ответил Панкратыч:

- Да он сам не знает.

Клюквин не возразил. Пожал только плечами, мол, черт его разберет умею и все тут.

- В том-то и дело, ребятки, - объяснил Панкратыч. - Секреты мастерства очень часто словами передать невозможно. Поэтому и хорошие тренеры так редко встречаются. А вот и Машуня!

Машка подошла, молча села и откинулась на спинку сиденья.

- Ну, что там? - не выдержал я.

- Спешить некуда. Сауна будет через час.

- Ни фига себе! Панкратыч, нас обижают. Разберись.

- Толик, там, где Машуня ничего не смогла, мои попытки будут просто смешны.

- Пошли в буфет? - предложил Клюквин.

- Это перед баней-то? Стыдись, Клюква, - пожурил Панкратыч. - Я как врач не допущу нарушения режима. Здесь посидим. Плохо что ли? Потрепемся. Машунь, пока тебя тут не было, мы говорили о секретах мастерства, у кого они какие и как их можно передать. Вот ты недавно из ГДР, может, разболтаешь нам парочку закордонных секретов.

- Во-первых, из Польши, - уточнила Машка, - а во-вторых, какие уж там секреты! Пашут ребята так же, как и мы - вот и весь секрет.

- Ну, это ты брось, - не поверил Панкратыч. - У всех есть какие-нибудь свои штучки. - Вот я вам одну историю расскажу. Про высотника. Вон, вроде этого бедолага, у которого сегодня работа не клеится.