– Пара подружек, но никаких друзей. И давно уже не было. Все мужчины, которых мне довелось знать, какие-то, – я пожала плечами, – неглубокие, что ли. А вы? У вас нет игрушечного мужчины, припрятанного где-нибудь в чемодане?

Ее изящная бровь удивленно поползла вверх, но затем она рассмеялась:

– Я уже и забыла, насколько вы, американцы, прямолинейны. Нет, в настоящее время у меня нет любовника. Как и вы, я нахожу большую часть мужчин, которые встречаются мне, ограниченными.

– А-а-а, – многозначительно протянула я.

Какое-то время мы ехали молча, ей, видимо, надоело говорить о пустяках. Вскоре она не выдержала и спросила напрямую то, что интересовало ее больше всего.

– Вы не против поговорить о прошлом? Не о… несчастном случае, а о том, как вы обнаружили свои удивительные волшебные способности? Как вы оказались в ситуации, что попытались снять проклятие?

– Против, – сказала я, потирая руку и глядя в окно.

– Понятно. Тогда давайте я расскажу вам о Деймиане.

– Да ради Бога.

И она стала рассказывать. Все три часа, что мы ехали до Моравской возвышенности, Мелиссанда рассказывала мне о Деймиане, с момента, как он научился ходить, и до того, что он хотел на последнее Рождество.

– Это просто чудесно. Никто еще не делился со мной такими пикантными подробностями чьей-либо жизни. Однако это не объясняет, зачем Повелителю демонов понадобилось похищать мальчика, даже если он маленький вампир. Я полагаю, это как-то связано с его отцом?

Мелиссанда переключила передачу, когда машина приблизилась к гористой местности.

– Сейер считает, что Деймиана держат как приманку, чтобы поймать его.

– Это имеет смысл. Держите парня, и папаша будет плясать под вашу дудку. Так за что Асмодей точит зуб на Сейера?

– Сейер считает, что не Асмодей хочет его смерти. Он думает, что за всем стоит Адриан.