- Йопс-попс, самооборона... Киска, где ты видела мента, который бы пил коньяк? Ментам наливают водку, - сказал опер Пупко.

Гена Ткачев перечитал отрывок. Этот чертов опер опять уцелел. Да еще и Доктора грохнул, а тот бы еще пригодился для следующей книги... Ну ничего... Можно будет написать, что Доктор был ранен... У мафии хорошие хирурги. Ах да, он же был в бронежилете! Ну тогда тем более.

Почувствовав, что слишком долго просидел неподвижно, Ткачев встал, прошелся по комнате и с пыхтением стал приседать. После третьего приседания в боку закололо. Беллетрист озабоченно потрогал пальцем живот и больше приседать не отважился. Нет, срочно надо покупать витамины...

Ткачев снова подошел к компьютеру, чувствуя, что его беспокоит какая-то мелкая несуразность. Эта белая таблетка, которую бросила Кассандра... Цианид? Нет, слишком банально, а из других ядов беллетрист помнил только мышьяк. Но мышьяк нынче немоден. Такой профи, как Доктор, не стал бы его использовать. Может, заменить на клофелин? Нет, клофелин - лекарство и потом фиг его знает в ампулах он или в таблетках...

"А ну их, редактор разберется... А не нравится - пускай Пушкин им пишет за такие гонорары..." - решил Ткачев.

Он заглянул в раздел "Статистика" и поморщился. Уже триста пятьдесят лишних строк.

Кнопка на мышке опять залипла и выделяла все подряд. Ткачев, он же Игорь Мокрый, стал встряхивать мышку, размышляя, что эта заминка подарит оперу Пупко три лишние минуты жизни.

После продолжительной и нудной писанины - пришлось отписываться сразу за пять трупов (хорошо, что в компьютере уже был готовый шаблон) - опер Пупко возвращался домой. Рядом на сидении лежал большой букет роз, припасенный для вечернего свидания с любимой женщиной - Леной Фоминой (90х60х90, блондинка, голубые глаза, духи "Ай Оз", любит красное вино и морских свинок).

Лена жила на окраине, и Пупко теперь ехал по заброшенной и темной улице в промзоне. Справа и слева тянулись бетонные заборы. Корявые деревья походили на высунувшиеся из-под земли ревматические пальцы мертвецов.