- А-а-а! - Игорь Мокрый безуспешно метнулся в сторону...

Звук упавшего стула слился со звуком сухого хлопка. Непонятно было даже был ли выстрел или просто подломился тонконогий уродец стул...

Опер Пупко поднял гильзу и, сжав ее в ладони, сунул в карман.

- Йопс-топс. Самооборона, - сказал он и, прихрамывая, поднялся, убедившись, что джип с пулеметом исчез, горевшая машина погасла, а длинный трейлер оказался всего лишь неудачно упавшими воротами автобазы.

Раны (спасибо почившему автору) заживали на нем как на собаке. Умиленно глядя на сизое, цвета покрасившейся от совместной стирки наволочки, небо, Пупко достал сотовый телефон и позвонил любимой.

- Лена, милая... Все, наконец, закончилось! Я ухожу из органов и сбудется наша давняя мечта - устроюсь в ресторан играть на саксофоне.

Трубка дрогнула. В динамик скатилась суровая мужская слеза. Другая слеза прозрачная, чистая, как водка "Абсолют", подтопила телефон на другом конце линии...

Контролерша следственного изолятора старший лейтенант Лена Фомина была сентиментальной женщиной.