Лишь когда колеса «Боинга» компании «Пан Америкен» оторвались от земли, Чакворд позволил себе расслабиться и заснуть тяжелым тревожным сном полицейского.

* * *

По прибытии в Штаты Фолси заперся в своей лаборатории, а Чак начал готовиться к визиту Билла.

Однако, он не появлялся. Потянулось томительное, монотонное ожидание.

За окном, по дорожкам университетского парка прогуливалось множество хорошеньких студенток. Но Чарли держался — рядом с ним за плотно закрытой дверью лаборатории происходило нечто, решавшее судьбу Джона и его самого. И, несомненно, еще очень многих людей.

Но вот однажды звонкий девичий смех поднял Чака с кресла. Он распахнул окно. Внизу стройная студентка в «мини» разговаривала с приятелем. Все поплыло перед глазами Чака. Профессор, тайны мироздания, чувство долга и совесть больше ничего не значили, потому что Чак видел, как пляшут сотрясаемые смехом девичьи грудки.

— Что такого, обыкновенный кобель, — подумал о себе Чак, влезая на подоконник второго этажа.

— Эй, мисс, перестаньте смеяться, — сказал он с напускной серьезностью.

Парочка внизу умолкла, с удавлением уставившись на человека, неожиданно появившегося в оконном проеме.

— Здесь идет съемка, — невозмутимо продолжал Чакворд. — Внимание! Мотор! Пошел!

И Чак, оттолкнувшись от подоконника, полетел вниз на уже знакомую ему клумбу.

Не прошло и получаса, как он уже уводил восторженно глядящую на него Сильвию в ее комнату на десятом этаже студенческого общежития…

Отстранив нежно спящую у него на груди девушку, Чак лежал на кровати, ожидая, когда холодная мутная волна, поднимавшаяся в его душе, погасит огонь страсти. И она накатилась. Обычное безразличие и брезгливость овладели Чаквордом.