— Ты хочешь сказать, что у Евы появилось потомство от дьявола?

— Да, в большей или меньшей мере в нас течет кровь сатаны.

— Слушай, Джон, не отсюда ли все человеческие пороки?

— А ты подумай, Чак, почему при виде красоты мужики теряют голову? Ведь для продолжения рода необходимы не красота, а совсем другое, — чтобы у женщины было хорошее здоровье, крепкое сердце, выносливый желудок.

— Уж лучше я лягу в постель с красавицей, у которой больное сердце, чем с уродкой, у которой кардиограмма, как у робота.

— Но почему? — профессор заходил взад-вперед по комнате. — Почему в самом важном вопросе продолжения рода предпочтение отдается такому ничтожному признаку, как эстетика? Да потому, — профессор торжественно остановился напротив Чакворда, — что люди бессознательно выбирают партнеров, похожих на далеких прекрасных предков — Адама и Еву. И избегают тех, в ком много дьявольской крови. След дьявола — это уродство, наркомания, преступность. Красота и порок несовместимы. И твое, Чак, болезненное увлечение женщинами, не что иное, как метка сатаны.

— Я тут кое-что прикинул, — Фолси достал рабочий блокнот. — По моим расчетам получается, что двукратное увеличение в наследственном аппарате генов сатаны приводит к десятикратной реакции отторжения. Вот почему ты рыщешь по Лос-Анджелесу, как взбесившийся кобель. В тебе слишком много дьявольской крови, Чак, и ты стремишься от нее избавиться, ищешь партнершу с чистой, как у Евы генетикой. А таких нет. За тысячелетия все чертовски перемешалось.

— Значит я обречен? — дрогнувшим голосом спросил Чак.

— Теперь слушай меня внимательно, — перебил профессор. — Я, Джон Фолси, изгоняю дьявола из людских тел и душ. Джон торжественно поднял руку над головой. — Я верну людям духовное и физическое совершенство.

Неожиданно профессор лукаво подмигнул Чаку.

— Джо, старый хрыч, ты вычитал все это в письменах!

— Да, Чак, здесь говорится, как создать прибор, нейтрализующий в людях дьявольские силы. И когда я его построю, первым моим пациентом будешь ты, Чак.