Я взглянул на Винету, но она лишь пожала плечами.

— Не удивлюсь, если его туда притащили, — сказала она. — Мы постоянно выносим из района вокруг того бара кучу мертвецки пьяных гвардейцев, и, как правило, все они уже ограблены.

— Я не был пьян! — пылко возразил Мильсен. — Ну, не очень. В любом случае, не до такой степени. Я все-таки умею пить.

А вот это была чистая правда. Большая часть записей в его увесистом досье касалась скорее незначительных нарушений вроде присвоения личной собственности и всяких вещей, которые «просто себе валялись», а не пьяных дебошей.

Я вновь взялся за Нордстрома.

— Нордстром, — нарочито медленно произнес я, чтобы он смог собраться. — Что последнее ты помнишь?

Он нахмурил лоб.

— Влез в драку.

Ну, это и так было ясно, как день, да и, судя по его состоянию, я бы удивился, вспомни он хоть что-нибудь. Но Винета попыталась ухватиться за зацепку.

— С кем?

И вновь лицо Нордстрома скривилось в попытке вспомнить подробности вчерашнего вечера.

— Не помню, — наконец, признался он. — Я победил?

— А до того? — попытал удачи я.

Все это казалось мне пустой тратой времени, но я подумал, что Винете, по крайней мере, следует попытаться разобраться в деле, которое случилось всего в паре сотен метров от здания сектора. И, кроме того, чем дольше я просижу здесь, тем дольше смогу побыть в ее компании, и тем большими будут шансы, что Мострю уедет один в штаб бригады и не втянет меня в уготованную им авантюру.

— Там же еще вроде девка была? — встрял Мильсен. — С розовыми волосами?

Я взглянул на него так, чтобы он замолчал, но Нордстром кивнул. На его лице промелькнула мимолетная улыбка.

— Камелла, — на мгновение Мильсен также расплылся в мечтательной улыбке. — У нее классные татуировки. Я так и знал, — ликующе воскликнул он. — Перед тем, как очнуться в переулке, я ей еще выпивку покупал.