— Вижу, — все тем же странным голосом ответил Эллис. — Белый парик — тоже идея Лайзо?

— Нет, — я улыбнулась. — Вы не поверите — Георга. Он стал рассказывать, как наряжалась на маскарад у герцогини Дагвортской леди Милдред, и упомянул между делом, что бабушка надела рыжий парик, чтобы не быть узнанной сразу. А я подумала, что моя стрижка тоже весьма приметна, вот и раздобыла это, — я потрогала один из белоснежных локонов. — Через Эрвина Калле. В парике немного жарко, но красота требует жертв… А вы кого изображаете, Эллис?

Детектив погрустнел.

— Никконского духа… как же их называют? — он почесал лоб. — А, аякаси, кажется! Ну, или что-то вроде. Их там много, в никконских сказках. Зельда говорила, кого именно я изображаю, но из памяти выпало. У меня есть еще с собой птичья маска, с клювом, и на ней написано, кто я. Но, к сожалению, по-никконски, так что ни вы, ни я, прочесть это не сможем, — широко улыбнулся Эллис. — Ну и к бесам эту никконскую культуру, как вы думаете, а?

Я подавила горестный вздох. Видимо, у Эллиса из головы к тому же вылетели и мои объяснения, как этикет требует отвечать на подобные вопросы. «Загадочный никконский дух» — этого было бы вполне достаточно, а всякие исторические детали лучше подошли бы для флирта со скучающими леди. Признаваться же в том, что ты сам не знаешь, что означает твой костюм — верх глупости.

— Что ж, мы хотя бы одеты в одной цветовой гамме, — попыталась я мыслить оптимистично. — У меня — белое и синее, у вас — синее и серебряное.

— Вот видите, мы прекрасно подходим друг к другу! — жизнерадостно заключил Эллис и протянул мне руку: — Идемте, леди. Карета ждет.