— Покойный лорд Эверсан? — Абигейл нахмурилась. — Помнится, дорогая, недавно вы были о маркизе совсем, совсем иного мнения!

— Времена меняются, — пожала я плечами. Правильней было сказать, что времена возвращаются — старые, благословенные, когда маркиз казался мне защитником и человеком едва ли не более близким, чем отец… Но зачем запутывать Абигейл еще больше? Она всегда дружила с леди Милдред и, следовательно, во многом перенимала от нее суждения — в том числе и о людях.

Мы не успели ни поговорить толком, ни даже дойти до зала, когда краем глаза я заметила синее никконское одеяние — и вспомнила, что хотела сделать после танца с Фаулером.

Хрупкая леди в розовом кринолине, пытавшаяся вести в танце…

Проклятый баронет, сбил меня с мысли своими выходками!

— Абигейл, простите меня ради всех святых! — порывисто обернулась я к подруге. — Я вспомнила сейчас о совершенно неотложном деле. Мне срочно надо кое-кого найти!

— Виржиния, как же так! — с обидой воскликнула герцогиня, но, взглянув на меня повнимательней, смягчилась: — Могу я помочь вам?

— Нет, — быстро ответила я, оглядываясь, но Эллис уже как испарился. — Не стоит. Лучше скажите, где мы потом можем встретиться? Мне, право, неловко, что я так быстро ухожу…

— Не волнуйтесь, Виржиния, я же понимаю, что вы не поступили бы так без причины! — Абигейл прижала пухлую руку к груди. — После третьей кадрили я буду отдыхать там, в том зале. Наверное, у окна. Если получится — приходите! Если нет… Тогда непременно навестите меня во вторник утром, я настаиваю!

— Обязательно, — клятвенно пообещала я и поспешила обратно в гущу толпы, выискивая Эллиса глазами.

Синий, пурпурный, золотой, черный, белый, розовый, снова белый, голубой, синий с золотом… От буйства красок у меня зарябило в глазах. И как, скажите на милость, отыскать одного-единственного детектива среди сотен гостей?