Взгляд у Клары О'Дрисколл поскучнел.

— Леди Виржиния, мне даны совершенно ясные инструкции. Я не могу впутывать вас в опасные дела. Пожалуйста, доверьте мне сведения, которые вам удалось узнать, и со спокойным сердцем отправляйтесь развлекаться. Я возьму все на себя.

— Отведите меня к ним. Впрочем, если вы не знаете, где они, — с деланым равнодушием пожала я плечами, — мне, наверно, стоит самой их поискать.

Экономка горестно вздохнула.

— Прошу вас, следуйте за мной.

Я ожидала, что она отведет меня к дяде Рэйвену — к своему нанимателю и, похоже, начальнику — в прошлом. Каково же было мое удивление, когда пройдя вдоль стены за рядами кресел, через арку и галерею, поднявшись на балкон, нависающий над бальным залом, мы увидели…

…Эллиса, самым наглым образом флиртующего с какой-то девицей в вульгарном голубом платье.

Я не могла точно сказать, что именно было в этом платье вульгарного, но оно мне не понравилось буквально с первого взгляда.

— Подождите секунду, леди, — неприятным голосом произнесла Клара О'Дрисколл. — Если вас это не затруднит — пройдите, пожалуйста, обратно в галерею, к портрету Гутры Смелого, совершающего четвертый подвиг. Я пока разрешу… некоторые трудности.

Как-то некстати вспомнилось, что четвертым подвигом доблестного Гутры было изобличение неверной жены Императора Ганского. Впрочем, вряд ли миссис О'Дрисколл имела в виду именно это; важней то, что упомянутый ею портрет Гутры находился в нише напротив большого окна ровно посередине галереи. Незаметно подойти к нему было невозможно, а вот любой человек, находившийся у картины, легко мог наблюдать за входами и выходами в галерею, оставаясь в тени.

Эллис появился через несколько минут и, как положено настоящему детективу, разгадал мое настроение по одному только изгибу губ:

— Вы все не так поняли, Виржиния, — торжественно заявил он. — Я по работе общался. Видите ли, эта леди чересчур липла к марсовийским дипломатам, и я решил, что неплохо было бы ее проверить… Вы верите мне?