— Так значит, эта женщина была кухаркой?

— Почему была? Она и есть кухарка, — вяло взмахнул рукой Эллис, отсмеявшись. На его несдержанное поведение никто не обращал внимания: все вокруг и так были изрядно взбудоражены пикантным происшествием. — Точнее даже, помощница кухарки. Зовут ее Мэри Суит, работает она в доме своего поклонника уже года четыре, и последние месяцев шесть у них великая любовь , — язвительно протянул детектив. — Не скажу, что эта самая Мэри красавица. Хотя с другой стороны — голубоглазая, курносенькая, волосы ничего так, бюст очень даже… — он осекся и взглянул на меня исподлобья, но я сделала вид, что ничего предосудительного в его речи не заметила. — Словом, я понимаю, что могло привлечь сэра Ива Сэнка к такой особе, пусть и сам предпочитаю более… гм, интеллектуальный тип красоты.

— Какой-какой? — от неожиданности я рассмеялась.

Не то чтобы меня удивил сам факт, что Эллис знает такие слова. В конце концов, он был весьма образованным человеком. Но вот пристрастиями детектива я почему-то искренне заинтересовалась.

— Ну, чтобы в глазах был ум, а не только небесная чистота, — хмыкнул Эллис. — Просто красивая женщина — мила, но красивая и умная — неотразима, особенно если сама она себе в этом не отдает отчета, — с видом завзятого ловеласа изрек он, а потом вздохнул грустно. — Впрочем, это я так, теоретизирую впустую, не обращайте внимания. Ну, а что касается истории наших влюбленных голубков, то тут ничего интересного. Эта Мэри — «Мими», как называл ее сэр Сэнк — оказалась девицей небольшого ума, зато принципиальной. Уж как он не обхаживал ее, она, наученная матерью, ни за что не соглашалась подарить ему что-то больше целомудренного поцелуя в щечку. Вот старый пройдоха и решил одурманить ее воистину королевским подарком, проведя на бал для избранных. Но, увы, бедняжка Мэри попалась под руку вам — и, разумеется, «осам».