— Звучит как признание.
— В чем? В любви к страшным сказкам? — я выразительно выгнула бровь… И только потом вспомнила, что за маской, вообще-то, этого движения видно не будет.
— Как признание в том, что вы запрещаете себе быть счастливой. Даже в мечтах.
У меня из груди словно разом вышибло воздух. В глаза как песку сыпанули.
— Леди… вам дурно?
Усилием воли я совладала с собою и улыбнулась.
— Все в порядке. Я… задумалась, да, просто задумалась.
Так же, как прежде, играл оркестр, пары летели в вальсе, снисходительно смотрели с громадных портретов мертвые королевы и короли. А я и впрямь погрузилась в размышления. Было нечто в словах Крысолова, что задело очень-очень важные нотки в моей душе. Стало тревожно и неуютно, как ночью в пустом парке, когда появляется странное чувство всепонимающего взгляда, направленного прямо в сердце.
По правде говоря, если б мне то же самое сказали, предположим, Эллис или дядя Рэйвен, я бы только отмахнулась. Что они, сильные мужчины, могут знать о жизни хрупкой леди, вынужденной в одиночку управляться с целым графством? Даже двумя графствами, если вспомнить о том, что изначально владения Эверсанов и Валтеров принадлежали разным семьям. Вот, к примеру, Абигейл… Ей не нужно было ничего объяснять. Но, кажется, именно от нее я слышала нечто подобное словам Крысолова — незнакомца, который не знал обо мне ничего, а потому имел право говорить что угодно, не боясь обвинений в предвзятости.
«Виржиния, дорогая моя, ты слишком часто говоришь о том, что должна сделать, и почти никогда — чего хочешь!» — сетовала леди Абигейл.
А чего я хочу?
Пожалуй, невыполнимого. Вновь увидеть отца и рассказать ему, что теперь-то я понимаю — его строгость была от любви, он просто не хотел, чтоб дочь повторяла его ошибки. Обнять мать и признаться, что ее простые песенки у изголовья кровати нравятся мне куда больше, чем изящные марсовийские баллады на роскошных поэтических вечерах в нашем доме; и все те возвышенно-утонченные доморощенные певички с презрительными взглядами и мизинца ее не стоят, и ей нечего стыдиться своих корней.