Но отец Дика хотел быть благородным... и был благородным до конца... до конца Мэри.

Она погибла из-за цвета кожи. Хотя в медицинском заключении о коже ничего не было написано, там сказано было: "Гнойный аппендицит, прободение стенки кишечника, перитонит". У Мэри в самом деле был аппендицит, болезиь она запустила; бывало, полежит на диване:

"Авось пройдет!" Позже, став взрослым, Дик думал:

"А может быть, мать нарочно не лечилась? Может, это форма самоубийства была такая - способ избавить любимого от цветной жены".

В общем, однажды ей стало худо на улице. Больница ее не приняла из-за цвета кожи. Повезли в другую, третью...

Мать скончалась в карете "скорой помощи".

И тогда отец сказал: "Прочь отсюда! Едем в Гану, в Либерию, куда угодно, к черту на рога!"

Ведь Дик -единственный и любимый сын - тоже был цветным. Такая же судьба ожидала и его.

К черту на рога они не поехали, отправились на "старую родину" Джозефа - в Англию.

Дик уехал без особенного сожаления. Ему было пятнадцать тогда; как все мальчишки, он мечтал о путешествиях. Так приятно было укладываться, отбирать и выбрасывать вещи, покупать билеты, бегать по всем палубам, наконец, увидеть белые утесы вдали. Для него - африкандера - старая Англия была страной экзотической и книжной, сплошным литературным музеем. Вот уличка, где жил Шерлок Холмс, вот переулки Оливера Твиста,

вот темница Марии Стюарт, вот замок Айвенго. Потом колледж, новые товарищи, гребные гонки, румяные сероглазые девушки. Дик акклиматизировался в туманной Англии. А отцу это не удалось.

Он прожил в Африке лет сорок, привык к зною и сухости, к январской жаре и к июльским ледяным ветрам. Англия казалась ему сырой, пасмурной и непомерно дождливой. Да тут еще неустройство, разочарование, непривычная обстановка. Цветные пациенты избаловали старого врача - они приходили толпами, благодарили за любую помощь.