Если упырь не находит жертву в течение четырех ночей, то превращается в одержимого жаждой безумца.

Карлону, бывшему священнику бога смерти Морвана, придуманная концепция казалось не просто правильной – единственно верной. Абсолютно уверовав в «кару богов» и слегка помешавшись после перенесенных испытаний, он мнил себя новым мессией, призванным очистить мир от скверны. К его чести надо сказать, что в своем безумии он был последователен и настолько милосерден к окружающим, насколько может быть милосерден фанатик. Посему первой его заботой об обретенной «сестре» стала кормежка, упырь полагал, Селеста срочно нуждается в крови. Сразу после заката солнца предводитель зашел в келью новенькой.

– Как ты себя чувствуешь? – на удивление, его встретила настороженная, но вполне нормальная девушка. – Не мучает ли тебя голод?

– Я пила кровь позавчера. Вы пойдете сегодня охотиться?

– Да, но без тебя. – Карлон кивнул, приглашая идти за собой. – Ты слишком мало знаешь, чтобы мы могли рисковать. Мы недавно поймали человека и не стали его убивать, поместили в камеру. Господин руководил моими помыслами, сохранив пленнику жизнь. Его милостью ты сможешь утолить жажду без опаски.

– У вас есть своя тюрьма?

– Бывшая камера покаяния, прежде в ней содержались пойманные на запретном колдуны.

Бывший монах шел быстро и целеустремленно. Дважды навстречу попадались незнакомые восставшие, однако завязывать разговор не спешили, только провожали Селесту взглядами тусклых глаз. Короткий переход закончился во дворе, возле низкого одноэтажного здания, из которого густо разило кровью. Рядом стояла и жадно принюхивалась стройная девушка, красивая, несмотря на уродливую робу и слой грязи на волосах. Услышав шаги, она развернулась и, стоило ей увидеть Карлона, испуганно попятилась назад: