— Есть, чего бы им не быть. Только и там самые дорогие остались: от двухсот долларов и выше.

Двести долларов у Инны было. Правда, она их вовсе не собиралась тратить на какой-то билет. Но что делать? Интуиция подсказывала Инне: не жмотничай!

Она разузнала у своей соседки, как пройти в бизнес-кассы, и отправилась за билетами. Тетка оказалась права. Билеты остались лишь самые дорогие.

«Здоровье дороже», — утешила себя Инна, когда ей в обмен на пять с лишним тысяч выдали продолговатые кусочки бумаги.

Поезд отходил в восемь вечера, а в Ригу прибывал завтра утром. Весь день Инна промоталась по магазинам в поисках подарков для сестры и ее латышских родственников. Насколько Инна помнила, помимо Роланда Владимировича и его двух сыновей имелись еще их жены и их дети. Сколько там детей и какого они возраста, Инна не помнила. Поэтому на всякий случай купила самых разных игрушек — от заводных мишек до дисков с новинками видеоигр.

Промотавшись весь день по магазинам, Инна вернулась домой к вечеру и начала поспешно укладывать чемодан. До отхода поезда оставалось всего каких-нибудь пара часов. Краем глаза Инна поглядывала на телефон, но тот молчал. На автоответчике, который Инна проверила первым делом, вернувшись из шоп-похода, сообщений от Бритого не было.

— Вот ведь гадина, — ругалась сквозь зубы Инна, кидая в чемодан одну вещь за другой. — Ну, погоди у меня. Рыдать будешь, но никто тебе не скажет, где я.

Все локти себе искусаешь. Будет тебе Новый год. На всю жизнь запомнишь!

Ровно в семь тридцать Инна поняла, что ждать больше нечего. Она уже рискует опоздать на поезд и потерять билет стоимостью почти в двести долларов.

Выскочив из дома, Инна в сердцах захлопнула за собой дверь. Стены в их доме были толстые, дверь железная, поэтому телефонного звонка Инна не услышала — она уже мчалась вниз по лестнице.

А телефон у нее в квартире позвенел, позвенел, затем щелкнул на автоответчик, и тот заговорил голосом Бритого.