Он был почти лыс и носил бороду. Большие темные очки удачно скрывали маленькие карие глазки, непрерывно бегающие из стороны в сторону. Он был богат, хотя искусно умел скрывать это. Жил в старом пятиэтажном доме на окраине города, носил изношенное пальто и пыльные ботинки. На его руке были древние, еще советских времен заводные часы Стрела. Он не ходил по ресторанам, не тратил своих денег понапрасну. Он их не тратил вообще. Иногда мне кажется, что ему просто доставляет удовольствие чувство хранения своего капитала. Он не был женат. Жил в однокомнатной квартире. Ездил на работу на метро. Со стороны могло выглядеть, что это - просто заурядный бухгалтер, копящий годами на новый телевизор. Но все ошибались. Все, кроме меня. Но теперь все должно было измениться. Я знал, что этим вечером все будет иначе. Клиент поднялся до перехода на вторую лестничную клетку и теперь неторопливо проверял свой почтовый ящик. Там ничего не было - я уже это проверил. В общем, я проверял это каждый день уже в течении недели и ничего полезного там никогда не находил. Послышался звук захлопывающегося ящика и клиент продолжил свой путь наверх. Он жил на втором этаже. Я стоял на переходе к третьему. У него в руках были ключи от квартиры - я мог отчетливо слышать их заманчивый звон. Наконец он преодолел переход и теперь находился на площадке лестничной клетки второго этажа. Послышался лязг перебираемой в руках связки. Наконец нужный ключ был найден и клиент принялся открывать свою дверь. Послышался поворот ключа в замочной скважине и дверь начала открываться. Дверь была хорошей. Снаружи она выглядела как все обычные, но стоило ее приоткрыть, как можно было увидеть бронированную внутреннюю поверхность и три достаточно крепких замка. Никто об этом не знал. Никто, кроме меня. Настало время действовать. Медленно выделясь из тени, я тихо направился в его сторону. Он меня еще не увидел. И не услышал. Все было правильно. Каучуковые подошвы не издают звуков. Клиент вынул ключ из скважины и положил к себе в карман.