– Константин, какого лешего ты возишься?! Долго я буду стоять и мерзнуть, охраняя эту парочку? – прокричал он, выходя из леса. – Зови царевича с яблоками, пусть готовит за них вык… куп…

Увидев Горыныча, колдун застыл и замолчал, не договорив фразу. Наступила тишина: дракон повернул две головы в сторону Эрбуса, в драконьих глазах появились языки пламени. Правич съежился от ужаса: такое, по его мнению, со своими глазами мог сотворить только настоящий дьявол. Сглотнув, колдун попятился в лес. Дракон зашагал следом за ним, не желая увеличивать расстояние между собой и вышедшим из леса человеком.

– Так вы и есть те самые злодеи? – прорычал он, и из его ноздрей вырвались струйки дыма. – Вы – похитители друзей царевича!

– Не уверен, не обвиняй! – пробормотал Константин гневно, но достаточно тихо, чтобы дракон его не услышал: а то как сожжет без суда и следствия – и ответить нечем будет.

– Чего ты там пробормотал? – дракон повернулся к Правичу всеми тремя головами и сощурил глаза.

– Ни-ни-ни-чего-чего, – запинаясь, пробормотал тот: огонь в глазах дракона вызывал из глубин души панический ужас.

– Где его друзья? – от звучного драконьего голоса у Правича заложило уши. Из ноздрей чудища вырвались струйки горячего пара, и Константин ненадолго оказался в густом тумане. – Отвечай, пока не спалил!

Затрещали кусты: колдун воспользовался моментом и ломанулся под укрытие леса. Дракон раскатисто прорычал и выпустил вслед Эрбусу одновременно три огненных струи. Лес озарился отблесками пламени. Колдун закричал, спрятался за деревом, и швырнул в дракона магические морозящие шары. Огненное дыхание Горыныча расплавило шары на подлете к головам, и дракона окутало облако быстро рассеявшегося пара.

Правич сглотнул, а когда головы дракона переключились на уничтожение шаров, попрощался с жизнью, пригнулся и рванул в спасительные кусты на опушке леса. Дракон выпустил вслед ему огненную струю, от которой загорелись ветки и листья, и на упавшего Константина посыпались горящие останки сгоревших веток.