Анг Нури отправился к правителю просить аудиенции, а поручик Барбашин приступил к ежедневному ритуалу оплаты носильщиков. Получив свою двухпенсовую монетку, каждый шерп-кули прикладывал к списку вымазанный чернилами большой палец. Между тем легкий ажиотаж, вызванный появлением чужеземцев, успел затихнуть - похоже, гости не были в диковинку. Вокруг неторопливо текла монотонная жизнь дикой глубинки. Женщины в пестрых сари стирали какие-то тряпки и мыли посуду в проложенной через селение канаве. Здесь же набирали в кувшины воду - вероятно, для приготовления пищи или чая. Вернувшийся вскоре шикари доложил, что магараджа Судхир ждет сахибов. Сам охотник в дом больше не пошел, остался караулить поклажу. "Небось, сопрет какую мелочь",- равнодушно подумал Барбашин. Магараджа оказался колоритной личностью лет сорока пяти и вполне отвечал расхожим в Европе представлениям о восточных владыках: чалма, черная борода, смуглое лицо, вооруженные древними "берданками" стражники в ярких мундирах, знойные танцовщицы с голыми животами и бедрами. Князь Павел Кириллович на правах главы экспедиции попытался растолковать подоходчивее, что сам он - раджа из далекой северной страны, профессор Лапушев - мудрец и знаток божественных текстов, а поручик Барбашин - знатный воин и ловец преступников. Выслушав его, Судхир ответил на весьма приличном французском: - Не стоит так стараться. Я учился в Сорбонне и понимаю, кто такие русские князья и что такое профессор. Лучше расскажите, какая цель привела вас в эти горы. Немного смущенный Сабуров замешкался, поэтому инициативу перехватил Тихон Миронович, имевший солидный опыт общения с царьками мелких племен. - Как приятно встретить образованного человека в такой глуши,- приветливо улыбаясь, начал профессор.- Вы, конечно, поймете нас. Мы представляем научную экспедицию, отправленную на поиски легендарной Шамбалы. - Надеетесь завладеть сокровищами? - магараджа недобро прищурился. - Нет-нет,- Лапушев даже руками замахал.- Мы - не грабители, а исследователи.