4
Щелкнули замки. Витя открыл рот, чтобы спросить хоть что-нибудь, но спросить он ничего не успел - "Транзистор", вероятно, тоже все это время не оставлявший своих встречных размышлений по поводу происшедшего недоразумения, молвил фразу, от которой у Вити запылали уши.
- Признавайтесь! - сказал баритон величественно и строго. - Вы просто-напросто увели этот чемодан у Пал Палыча? Где-нибудь в сутолоке на вокзале, а возможно, и в электричке. Признавайтесь!
- Что? - спросил Витя тихо. - Вы... Да как вы... Кто дал вам право! Витю душило негодование, он отвернулся и вдруг топнул ногой. В стареньком, сделанном отцовскими руками буфете звонко встряхнулась чайная посуда.
- М-да, - протянул баритон задушевно. - В жизни я разбираюсь, умею! Беру свои слова назад. Так что же все-таки произошло? Кстати, не надо так топать, а то чашки могут разбиться. Бывали, кроме того, случаи, когда в таких же ситуациях шкафы опрокидывались или даже проваливался пол. Что же случилось?
Запинаясь и часто останавливаясь, Витя стал выдавливать из себя печальную повесть о футбольном календаре, чемодане с клубничной рассадой, киоске "Союзпечати", клинской электричке пятнадцать пятьдесят пять. Он кончил говорить и даже удивился тому, что так покорно стал рассказывать вместо того, чтобы, как было намечено, самому задавать вопросы.
- М-да, - протянул баритон. - Вот так история!
Витя внимательно смотрел на "Транзистор". Опять в уставшей Витиной голове стали складываться неясные вопросы. "Транзистор" угадал его мысли словно на лету.
- Кто я? - спросил баритон. - Теперь вас, конечно, интересует, кто я? Он выдержал паузу. - Вы, конечно, не можете себе этого даже предположить? Весьма забавная ситуация!