В тамбуре, кажется, было еще жарче, чем под открытым небом. Но пробиваться в глубь вагона тоже не было никакого смысла: вагон наполнен был так, как только он может наполняться в жаркий субботний день. Витя с трудом нашел место, опустил чемодан на пол, положил на чемодан тяжелую авоську и пристроился на нем сам. Пальцы его уже нащупали в кармане брюк заветный футбольный календарь.

2

Пожилая кассирша с очень суровой наружностью (никого больше из железнодорожной администрации на маленькой дачной станции не оказалось) рассматривала Витю рассеянно и без особой приязни.

- Да, - сказала кассирша, когда Витя закончил свой рассказ, - попали вы в положение. Что с вами делать, даже не знаю...

Она немного подумала.

- Вы, молодой человек, сдайте этот чемодан в отделение, в милицию.

- Но как же, - сказал Витя растерянно и даже оглянулся. - Откуда же здесь отделение? Обыкновенного начальника станции и то нет...

От субботнего радостного настроения, помноженного на коэффициент солнца и тепла, с которым Витя вышел из дому, теперь не осталось и следа.

Кассирша нахмурила брови и снова стала думать. Через несколько секунд она приняла окончательное решение:

- Придется вам, видно, вернуться в Москву. Сдадите чемодан в камеру забытых вещей, на вокзале. Там, может, найдется и ваш собственный чемодан. Это если тот, к кому он попал, уже его туда сдал...

- Вы правы, - потерянно сказал Витя. - Ничего другого мне не остается.

Отчаянно на себя досадуя, он побрел на платформу, с которой электрички возвращались в Москву. Платформа была почти пуста - никому, наверное, в такой день не хотелось быть в жарком городе. Здесь, пользуясь тем, что никто его не может услышать, Витя громко обозвал себя растяпой и ротозеем. Отведя душу, он сел на нагретую солнцем скамейку под плакатом "Прыгать с платформы опасно!", поставил на землю злополучный чемодан и стал заново переживать все сначала.