- Да я тебя... Ничего, одумаешься, ползком приползешь. Отдам тебя Начальству Покоя. Очутись-ка у него!

4.

- Ну, купец, не договорился?

- Не договорился.

- А Мудрец наш как тебе?

- У нас такие мудрецы обычно грушевые деревья околачивают от вредителей. А ты его, поди, тоже не любишь?

- Твоя правда, не люблю.

- Что ж ты мне правду говоришь, зачем это?

- А как же? Скажи я, что люблю его, а вдруг кто-то поблизости произнесет словечко-то? Я его тогда взаправду полюблю, а мне нельзя. Вот у вас хорошо, у вас можно смело врать что ни попадя. Я так думаю: великий человек был тот, кто первым врать наловчился! От таких цари пошли. Пришел он к людям, сказал, что царь, они и поверили: не знали, что врать-то можно. Потом, конечно, опомнились, да уж поздно. Ото лжи пошел на земле порядок.

- А правду говорить все же приходится?

- Так уж выходит. Безопасно только хором врать. Когда все кругом врут, и держава как-то крепче делается... А Мудрец-то тебе много порассказал?

- Да уж как водится...

- Узнаю птицу болтливую... Он тебя, между прочим, велел казнить, да полютей. А я не тороплюсь. Ты мне нужен...

- И я не тороплюсь. Знаю, что нужен. Дело привычное - цену набивать.

- Мое условие такое - поможешь мне его место у Высокого Табурета занять отпущу тебя. Прямо на порог родного дома.

- У тебя поумней меня советчики есть.

- Были бы, кабы сам же не повывел...

- И у нас такое случается.

- А ты - человек подходящий. Ум есть, а силы нет. И вот мы вкупе, сообща...

- Для такого дела время нужно.

- Да будет у тебя это... как его... ну, проклятое оно еще... Будет. И грамоте меня научишь.

- А это зачем?

- Как зачем? Легко ли мне в голове держать все имена и приметы? А так будут они у меня все в подвале, на табличках. Взял табличку, сказал слово - и нет человека.