Вот я и раскрыл Вам, досточтимый читатель, первую из тайн этой книги: свитки, ее составившие, написаны не моей рукой.

Когда-то угодив в лабиринт, Ваш покорный слуга был заворожен призрачными замками, дворцами и странными незнакомцами, что появлялись на его пути. Это путешествие, эти удивительные встречи вдохновили его взяться за перо - и тогда у выхода или, что так же возможно, у входа в лабиринт он осмелился воздвигнуть те новые дворцы и цитадели, какие, подобно своего рода душевным миражам, возникали и громоздились в его воображении.

История находки этих свитков в нашем с Вами собственном веке тоже весьма загадочна...

В стороне от опиумной тропы, пронизывающей горы Тавра, по дуновению северо-западных ветров и со времен праведных халифов известной под названием Нить Гурии, расположено узкое ущелье, над которым при благоприятной погоде можно различить развалины древнего замка.

Утром или в полдень, а также в любой час пасмурного дня путник-чужеземец пройдет мимо осыпающихся каменных груд, несомненно приняв их за изъеденные ветрами выступы гор, но зато ясным вечером, когда алое солнце коснется западного гребня и на несколько мгновений, растопит его остроконечные вершины, тогда от неприметных выступов и возвышенностей лягут на склоны ущелья четкие, словно наведенные чернилами тени... и путник замрет, пораженный ясным рисунком неприступных башен, зубчатых стен и полукруглых отверстий сквозных бойниц.

Впрочем, никто из провожатых, которыми в этих глухих местах света могут стать лишь последние джибавии из суфийского ордена "врачевателей безумия", не даст чужестранцу совета останавливаться здесь и дожидаться заката, а тем более сумерек: у этих мест недобрая слава. Встретить здесь после захода солнца целую толпу каких-нибудь ифритов, то есть джиннов огромного роста и крысиного рассудка, так же легко, как стаю мух на стамбульском базаре...