Султан поднялся со своего золотого трона и, засмеявшись, хлопнул в ладоши.

"Делай, как сочтешь нужным, хитроумный Ихвар Мисри",- возвестил он свою волю всему дивану.

Тогда в горах Тавра началось возведение цитадели, предназначенной стать шкатулкой для опасного предмета, ибо Ихвар Мисри задумал припрятать талисман не только от неверных, но и от верных, которые, прослышав о его силе и потеряв разум, были способны превратить все земли пророка в пустыню бесконечных междоусобиц. "Аллах выбрал среди неверных самого простосердечного,- сказал Ихвар Мисри.- Значит, в ином случае нам пришлось бы иметь дело с самым лукавым из правоверных".

Два года лучшие каменщики из Багдада и Басры возводили стены и еще пять лет прорубали лабиринты подземелий, которые по своему узору должны были напоминать пару свернувшихся в одно кольцо змей. Это было сделано по велению Хидра, вечного покровителя суфиев, явившегося Ихвару Мисри в сновидении и поведавшего, что в сердцевине лабиринта талисман должен потерять силу.

Как только постройка была завершена, посланники-бангариты передали Рубуру нижайшую просьбу шейха встать в самом средоточии мира на страже справедливости, что вполне соответствовало действительности, ибо Киликийский перевал на границе с Малой Арменией казался лучшим засадным местом для всех дорог, ведущих в Палестину с Севера.

В третий, раз собрался диван египетского султана, и повелитель правоверных вопросил Ихвара Мисри:

"Почему бы нам самим не овладеть талисманом силы?"

"Павлин мира! - отвечал шейх.- В первый день обладания талисманом, ты уже сможешь обойтись без нас",

И он обвел рукой мудрецов.

"Продолжай, повелитель рассудка!"- кивнул султан.