Я подошел ближе и стал внимательно наблюдать. Сказать по совести, я никогда в жизни не видел ничего подобного.

- Тридцать три морских узла - это первая ступень нашего ремесла, сказал бородач как бы про себя. - Вот эти два троса, - он повысил голос, связаны прямым узлом, это значит, развязать его непросто, когда затянется. Если тросы толстые, нужно обязательно вставить клевант, видишь? А вот рифовый узел развязывается быстро...

И он показал мне, как вязать канаты, как крепить трос за скобу дрека, я узнал, что такое рыбацкий штык, найтовы, бензели, талрепы.

- Меня зовут Энно. - И он подал мне руку.

- Глеб, - представился я. - Журналист.

- Здесь все настоящее, - не без гордости заметил Энно, - фалы, гордени, шлюпбакштанги, шкоты, стеньги, мачты - все из натуральных материалов. Пенька, рангоутное дерево, сталь. Где еще увидишь такое? Кое-кто ворчит, разумеется. Не без этого... Но мало ли чудаков на свете, не правда ли?

Мимо нас пробежал маленький голубой кибер. Энно вернул его, деловито оглядел, потом спросил:

- Ну-ка скажи, дружище, как вязать шкентель с мусингами?

Кибер замигал и задумался.

- Отвечай, когда старшие спрашивают.

- Не знаю, - простодушно сознался кибер, - прошу извинить.

- Все в порядке, - сказал Энно, - исправен. Я их иногда проверяю: если сочинять начнет, значит, списывать надо с корабля.

- А без вас они справились бы?

- Может, и справились бы, да я не очень-то даю им экспериментировать. У них другой склад ума, да и практических навыков маловато. Боюсь, напутают.

Мы еще долго говорили, и я понял: он-то как раз не отказался бы побывать на острове! В тот день мы вышли с ним в океан на вельботе. ("Гондвана" всю ночь шла к югу, а теперь остановилась над затерянной подводной долиной; трудно было бы говорить о ее курсе; в последующие дни плавание "Гондваны" напоминало броуново движение.)