— Пьер! Кончай трепаться. Тут все просто. Или он одобрит твою коллекцию, и тогда будут выставки, фото в "Воге" и все прочее. Если он не одобрит, можно попробовать что-то переделать. А если ты ему ничего не покажешь, распрощаешься с высокой модой навсегда. Так и будешь показывать коллекции на третьесортных подмостках, и продавать наряд за штуку евро.

— Я позвоню Аннет. Она устроит мне показы и без его участия…

— Ты можешь сколько угодно звонить Аннет, можешь продолжать тянуть из нее деньги, но только до поры. А что будет, когда вы с ней разойдетесь? А уверяю, такое рано или поздно случится. Знаешь сколько я видел смазливых модельеров, попавших в ее постель? Не меньше тридцати за последние десять лет. И каждый считал, что он звезда, но когда надоедал ей, возвращался в выгребную яму. И только один выбился в люди…

— И не напоминай!

— А я напомню. Только Патрика сейчас показывают в Париже на неделе мод. Только Патрик купил себе особняк в Беверли-Хиллз. Только Патриковы шмотки копируют на турецких рынках. Ты знаешь, когда приходит признание Пьер? Когда наряды с твоим именем начинает производить турки или китайцы. Вон Джорджио, хоть и зубоскалит над этим, но по-настоящему гордиться. И все для Патрика началось с точно такого же прогона. Тогда Фариту понравилась его коллекция, и уже через месяц у него было все!

— Фу-ух. О" кей Лео, что я должен делать?

— Ты должен пойти и сказать манекенщицам, чтобы они выложились на сто десять процентов. Чтобы улыбались и вспомнили все, чему их учили. Чтобы они поняли — от этого прогона зависит не только твоя судьба, но и их. Ты должен пойти и проверить, как сидит на наряде каждая складочка. Короче должен сделать так, как будто на тебя смотрит королева Англии, а не этот толстяк.

— Когда он приедет?

— Через два часа.

— Он не опоздает?

— Фарит никогда не опаздывает Пьер.