И никто, ровным счетом никто и никогда не смел называть Ганфалу просто Ганфалой. Ганфала Рыбий Пастырь – Синеву Алустрала Предержащий, Ганфала – Надзирающий над Равновесием. Нет в Синем Алустрале последнего слабоумного попрошайки, который не знал бы о Ганфале, и мало, очень мало сыщется людей, которые могли бы похвастать тем, что видели Ганфалу. Герфегест не видел. И никто из Кон-гетларов его не видел. И никто из Конгетларов ему не служил. Вообще, Герфегест мог дать правую руку на отсечение, что Ганфале не служил никто. И в то же время служили все. Луна и звезды, рыбы и камни, песок и Синева Алустрала – потому что все было обязано ему своим существованием и, следовательно, служило.

– Ответь передо мной за свои слова, – сухо сказал Герфегест Горхле, выходя на берег, и, якобы для согрева, пустил меч бесконечным «веером бражника».

Киммерин, поднявшаяся из вод ручья, словно ва-ранская дочь Пенного Гребня Счастливой Волны, и Двалара, взявшийся растирать ее тело куском грубой морской губки, с интересом воззрились на Герфегеста.

– Ответить за слова? – Горхла нахмурился. – Меня редко просят о таком одолжении. И все просители встретились с Синевой Алустрала раньше, чем ты бы успел сосчитать пальцы на своих руках. Но Ганфала не велел делать тебе злого. Рожденный в Наг-Туоле. Мы прошли через Врата Хуммера – вот мой ответ за мои слова.

– Это не ответ, – отрицательно качнул головой Герфегест. – Я тоже прошел некогда через Врата Хуммера. И все люди, убитые нами сегодня, тоже прошли через Врата Хуммера.

– Хорошо, – Горхла слегка пожал плечами. – Хорошо. Тогда я добавлю совсем немногое. Ты – Герфегест из Дома Конгетларов, ты владетель Семени Ветра, и именно поэтому мы здесь. В Алустрале нет никого, кто знает это, и подавно в нем нет никого, кто смог бы отыскать тебя на необъятных просторах Сармонтазары. Никого – кроме Ганфалы и Гамелинов.

Людей, присланных Гамелинами, ты уже видел, и ты видел их намерения. Мы очень спешили, и опоздай мы на несколько мгновений – ты был бы уже мертв.