Три лучника - значит, застрелить его, в совершенстве владеющего "веером бражника", будет непросто. Хорошо.

Десяток обалдуев с секирами - значит, его все-таки зарубят. Зарубят, оставив в кровавой траве шесть-семь своих. Плохо.

Два черных лебедя на пурпуре церемониального щитка - значит, Алустрал пришел в Сармонтазару. Потому что черные лебеди - птицы Гамелинов. Очень, очень плохо.

- Я имею два вопроса, - сказал главный, когда приличествующий молчанию срок истек. Теперь по привычным установлениям Алустрала полагалось либо говорить, либо сходиться в танце бурана стали, либо расходиться. Расходиться, похоже, никто не собирался, рубиться было рано, оставалось говорить.

- Я имею два вопроса, - повторил главный, смакуя каждое слово ("Наверное, общаться с людьми ему выпадает редко", - некстати подумал Герфегест). - Где мое животное и ты ли Герфегест из проклятого Дома Конгетларов?

- Твое животное... - Герфегест усмехнулся. - Оно очень устало и легло отдохнуть. Если хочешь, можешь ложиться рядом - я не буду возражать.

- Отвечай на второй вопрос! Ты - Герфегест!? - рявкнул Мелет.

- Да, я Герфегест, - с достоинством поклонился Герфегест. - Из бесчестно истребленного Дома Конгетларов, - добавил он и в глазах его блеснули кровавые отблески пламени. Пламени над башнями Наг-Туоля.

- Хорошо, Герфегест из проклятого Дома Конгетларов, - сказал Мелет с особым нажимом на "проклятом". - Мое животное приходило не за твоей жизнью. (Герфегест был другого мнения, но он счел за лучшее промолчать.) Оно искало одну вещь, которая принадлежит пославшим меня. Имя этой вещи - Семя Ветра. Отдай ее нам и мы уйдем. Уйдем так же, как некогда ты ушел из Алустрала. Мы не причиним вреда ни тебе, ни твоей женщине.

С последними словами Мелет едва заметно улыбнулся, бросив взгляд куда-то за спину Герфегеста.