Ли стала принимать товар у оставшихся клиентов. Коробки вносили через заднюю дверь автобуса и укладывали их друг на друга конце салона, где были сняты несколько рядов сидений. Майя была взмылена и дышала, как загнанная лошадь.

К четырем часам с погрузкой было покончено. К этому времени подошли еще два "обратчика" — невысокая чернявая, кучерявая женщина за тридцать лет, с большим носом и крупными зубами и солидный добродушный дядька с пышными усами и бритой головой. Женщина — Офелия Григорян или попросту Офа, мужчина Алиев Садык. Офа возит джинсы, Садык обувь. Они так же сдали Майе деньги на хранение.

Вернулись и Авиров с Бантиковой. Не хватало лишь одного "обратчика", заказавшего у Майи место в автобусе. Клиента прождали еще десять минут, потом решили отправляться без него.

Первым водительское место занял Виктор. Майя села позади него на свое законное сиденье. Рядом с ней уселся Лунев. Он сменит Виктора через шесть часов. Дорога дальняя отчего бы и не поболтать. Четверка челноков устроилась на свободных сиденьях и "Мерседес" тронулся с места. Когда он, подобно кораблю, покачивающемуся на волнах, гордо и плавно выруливал с пыльной площадки на шоссе, Майя углядела-таки идущего вдалеке по расплавленной от солнца дороге клиента. Пришлось ждать. А человек не очень-то спешил. Наконец он приблизился, влез в автобус. Это был упитанный медлительный молодой человек двадцати пяти лет с тупым непроницаемым лицом, раскосыми глазами, узкими плечами и до неприличия большим для мужчины задом. Вечно взлохмачен, небрежно одет и помят. Звали парня Аббаев Нурали.

— Валютчики виноваты, — буркнул он, доставая из дорожной сумки завернутые в платок деньги. — Обещали на баксы поменять да подвели. Везу вот "соломой". Не знаю, сумею ли поменять ее на месте. — Парень сунул в руки Майи сверток, прошел в салон и развалился на сиденье, безобразно расставив ноги.