Хотя в обычае Сеньора Вольто предлагать такие вызовы, гнев на лице Тито принадлежал высмеянному и, вероятно, обезумевшему любовнику, и до меня дошло, что Садра не настолько важна, чтобы я рисковал своим благополучием в споре за нее. Так как батареи работали от генератора, у них не было ограничителя, и поэтому Тито мог испустить смертельный удар. Я хорошо понимал, что если ему случится меня убить, тюремные охранники будут немало разъярены на него потерей человека, служившего им финансовым источником и хозяином места для их дебошей. Тем не менее, я задумался над мыслью схватиться за клеммы. Работяги прервали свои разговоры и перемещались к нам, подталкивая друг друга и ухмыляясь.

«НАВЕРНОЕ, ЭТО ПРАВДА», продолжал Тито, «ЧТО САДРА РАССКАЗЫВАЕТ ВСЕМ СВОИМ ПОДРУГАМ В ГАЗЕТЕ — ЧТО ГОЛОВКА У ПАЛОЧКИ АУРЕЛИО УКЛЕСА ВХОДИТ В НАПЕРСТОК.»

Работяги посчитали это большой шуткой и добавили комментариев. Мой гнев нарастал, я сказал Тито, чтобы он трахал свою мать, я не стану играть в его детские игры.

«ДАЖЕ ДЕТСКИЕ ИГРЫ — ЭТО СЛИШКОМ ДЛЯ АУРЕЛИО!» Тито кивнул своему помощнику. Мальчишка встал перед ним и ухватился за клеммы. Зашипело напряжение. Мальчишка напрягся, но не отпускал клеммы, даже когда Тито сделал напряжение значительно сильнее. Под конец он прервал контакт, улыбнулся и продемонстрировал свои покрасневшие ладони мужчинам, собравшимся вокруг — они одобрительно заворчали.

«ТЫ ВИДИШЬ? ДАЖЕ ЭТОТ МАЛЬЧИШКА БОЛЕЕ МУЖЧИНА ЧЕМ АУРЕЛИО УКЛЕС!»

Я не помню, кто сказал, что все объяснимо в терминах поведения маленького мальчика — думается, что замечание сделано относительно функционирования космоса, а не только о действиях человеческих существ, но, конечно, оно было вполне приложимо в тот момент ко мне. Вздорная ярость овладела мной и я протянул руки, намереваясь схватиться за клеммы, однако мальчишка шагнул между мной и Тито и потребовал пять лемпир.