Но на экранах отразилось только то, что улов благополучно водворился в контейнер. Робот, проболтавшись положенный срок в вечно простуженной каше Сатурна, как всегда, еле-еле справился с его гравитацией и стыковался с несущим орбитальным модулем.

«Титан» принял этот автомат через пять суток.

Запись в бортовом компьютере международной научно-орбитальной базы «Титан»:

«В соответствии с типовыми правилами, после выполнения исследования ИР-0899643/Т-670-Г зонд ПР-4 и содержимое его контейнеров были подвергнуты дезинфицирующему облучению ОИП-7/3. После вскрытия контейнера № 5, осуществлявшегося по типовым нормативам, обнаружилось полное разрушение одного из захваченных в атмосфере образцов, а именно фосфоресцирующего (?) кристалла неидентифицированного состава. В контейнере отмечено повышенное содержание изотопа Не4; на стенках присутствуют следы слабого альфа- и бета- излучения, шедшего изнутри. Предполагается, что распавшийся объект состоял из замерзших нестабильных изотопов газов. При явно недостаточной убедительности данной гипотезы более приемлемого предположения не выдвинуто. Подробнее см. Архив Научного Отдела, С, кассета 538/А, секция кассеты 818».

Экипаж «Дальнего» вышел из анабиоза. И сразу стало казаться, что на планетолете находится добрая тысяча человек. Каждый комингс

Причиной аврала был начальник базы «Титан», генерал Международной Космической Службы Джон Барлоу. Все заинтересованные люди знали: у этого человека есть сверхъестественная способность обнаруживать даже самый мизерный намек на неполадку. И это при том, что собственноручно на борту корабля-гостя генерал работал не более пяти-шести часов из всех трех суток четырехсменной проверки. И в случае любой «неблагонадежности» он немедленно ставил планетолет на полный осмотр — то есть на три недели каторжной и ювелирной работы как его экипажа, так и техперсонала базы.