Смех. Кто-то встретил старого знакомого. Хлопки по спинам — в том числе и по женским. В глаза бьет неотличимый от солнечного свет. Загорелые лица. Там, где много пейзажных экранов, так и кажется: это уже Земля, экспедиция кончилась…

После традиционного, чисто символического ужина из конфет, запиваемых неизменными тониками, Барлоу сделал приглашающий жест. Артур, светски улыбаясь, вслед за ним вышел из кают-компании, оформленной под европейский ресторан в парке. Техника обеспечила даже ветер — очень не нравившийся немногим женщинам базы. Они сделали прически, но не смогли закрепить их лаком — все его современные марки создавали вокруг голов слабые статические разряды

Войдя в свою каюту, генерал закрыл дверь на замок. Прислонился к голой, ничем не украшенной металлической стене, скрестил руки на груди. И, забыв о жутчайшем космоне

— Господин капитан, в силу моей должности я обязан довести до Вас новый приказ Вашего министерства. Я сделаю это и максимально добросовестно помогу Вам подготовиться к его исполнению. Но я не могу одобрить очередную затею наших правительств. Вы, русские, рветесь любой ценой первыми долететь до облака Сорта

— Господин генерал?.. — Артур сказал это очень осторожно.

Он тоже перешел на английский. Тон Барлоу очень не понравился капитану, и из его головы мигом исчезло все постороннее — типа мыслей о преимуществах международных кораблей и баз перед «Дальним».

Начальник базы опять отбросил официальность, невесело усмехнулся. И продолжил печальным, очень домашним голосом:

— Просто вспомнил, что давно предлагал организовать ооновскую экспедицию… Но Кремль и тогда не стал бы ее ждать. Вы вообразили, что когда-то были сверхдержавой, и до сих пор стараетесь вернуть то, чего не было. А наш президент бессовестно сыграл на этой Вашей психологической особенности…