Полная, непредставляемая чернота.
Небытие.
Голос, который не был голосом:
— Начинаем новый урок.
Беззащитное сознание, подчиняясь ранее заложенной программе, отозвалось беззвучно, для проформы:
— Да.
На Тьме, словно на школьной доске, начали проявляться контуры новой воронки — бесцветной и неопрятной. На ее стенах медленно, передергиваясь, плыли какие-то аналоги обычных надписей. Они вгрызались в человеческое «Я», скапливались в подсознании — как радиоактивные, смертоносные отходы.
И первым, традиционным было: «Подчиняйся. Подчиняйся. Не помни днем то, что знаешь сейчас. Бойся МЕНЯ. Бойся не подчиниться МНЕ. Бойся не угодить МНЕ. Бойся…»
Глава 2. О всем явном и кое о чем закулисном
От «Титана» отделились штатно. Разгон шел по графику. Мрачный экипаж был перегружен работой. Разговоры шли такие, что, имей слова чуть-чуть побольше силы — и от Министерства Космоса осталась бы лишь оплавленная воронка.
Это настроение, как инфекция, передалось даже морским свинкам и крысам в виварии. Они все время хандрили. А главное — начинали визжать при приближении Инги Петере, не желали пожирать то, что она приносила. Медик-1, смачно ругаясь, был вынужден перекинуть Ингу на профилактику медкибернетики. Правда, перед этим он все-таки затолкал свою помощницу под комплексное медобследование. Но опять не нашел в ней ни малейших отклонений.
Оставалось считать, что приключение Петере и виварные истерики не связаны друг с другом.
Сразу же выяснилось, что медик-2 работает с техникой даже лучше, чем сам Алексеев. Поэтому новое — нештатное — распределение обязанностей закрепилось само собой. То есть на планетолете произошла еще одна мелкая странность — из числа тех пустяков, которые образованные люди старательно не замечают. И уж тем более не пытаются хоть как-то их проанализировать.