— Даю два дня. Если за это время компьютер не придет в норму… Металлическая дверь, которая была немногим толще листа бумаги, ушла в паз, и в рубку, дежурно улыбаясь, шагнула старпом. — Нина Сергеевна поможет вам выверить основные программы.
Серж страдальчески скривился. Он понимал, что неожиданное подкрепление в основном будет надзирать за работой. Рагозина, еще толком не разобравшись, в чем дело, с готовностью кивнула:
— Если проверка большая, практичнее начать ее с завтрашнего утра.
Артур покосился на табло времени. Двадцать два ноль-ноль. Время начала вахты старпома. Он молча сел за ходовой компьютер. Минута работы — и все автоматы «Дальнего» могли уже только поддерживать текущий режим полета, став неспособными ввести хотя бы малейшее изменение в работу любой, самой малозначащей системы корабля. Этот спецрежим мог устанавливаться и отменяться только по особому капитанскому коду.
За спиной Артура Серж склонился к уху Рагозиной и прошептал не только на весь мостик — на всю рубку:
— Представляете, у нас на борту диверс… — Под капитанским взглядом он моментально зачах и остался стоять в самой нелепой позе — двухметровая нескладная башня, склонившаяся к невысокой аккуратной женщине. Нина успокаивающе кивнула Артуру — мол, я знаю цену подобному трепу. Истомин вышел в коридор, основательно пожалев о том, что дверью на планетолетах не хлопнуть при любом желании. Господи, какого черта почти у всех космолетчиков общетехнарский дефект — мозгов хватает только на машины?!