- Да, я нашел сердце, оно здесь. Но оно не продается, поэтому можешь проваливать. Причем - побыстрее, потому что ты мне не нравишься! - и потянулся к висящему на спинке стула ятагану.

- Э! - сказала Лаэле, увидев, что Амальрик вытягивает из-за пазухи резной жезл, - ты что задумал?

Маг раздраженно обернулся к спутнице, открыл рот, собираясь что-то сказать, но Лягушачья Голова оказался проворнее. Он метнулся к столу, схватил с него небольшой блеснувший предмет и с размаху бросил его на пол. Предмет, оказавшийся небольшой склянкой, вдребезги разлетелся, наполнив комнату терпким ароматом. Лаэле даже не пошевелилась - она могла задерживать дыхание почти на час - хватит, чтобы размазать эту ошибку природы тонким слоем по всей комнате. Но содержимое склянки, похоже, ядом не было - дроу поняла это, услышав, как изменилась звуковая картина окружающего мира.

- Ха! - сказал Лягушачья Голова, поднимая ятаган (звуки раздавались, как из глухой бочки), - ну, поколдуй теперь.

- И почему все уверены, что если человек - маг, то он даже не знает, с какого конца за меч браться? - с вздохом спросил Амальрик, разворачивая сверток, и ловя выпавший из него меч-бастард без ножен. Лаэле зашипела и, выдернув Льдинку, бросилась к магу. Она видела, как человек обращается с мечом - у гоблинского ублюдка не было и половины шанса. Но Амальрик раздраженно махнул рукой, и Лаэле застыла на месте каменным изваянием - от левой ноги по всему телу распространялись волны леденящего холода. Неимоверным усилием воли она скосила глаза и разглядела на ноге какую-то пеструю полосу. Ничего такого Лаэле никогда не носила - очевидно, коварный человек повязал эту дрянь, когда закутывал ее в саван. Дроу попыталась произнести проклятие, но язык и губы ей уже не повиновались. Лаэле оставалось только наблюдать за разворачивающейся схваткой, да представлять, что она сделает с этим слишком много о себе возомнившим червем, как только ей представится возможность.