— Скажи мне… — начала она. — Кстати, как тебя зовут?

— Лофт.

— Лофт? Какое странное имя для девушки…

— Да. Мне об этом уже говорили. — Тяжело вздохнул Локи.

— Так скажи мне, дорогая… Лофт, а когда ты познакомилась с Одином?

Локи мысленно рассмеялся. Все получалось очень удачно — (почти) безо всяких намеков с его стороны, мысли Фрейи потекли в нужном направлении.

Дело в том, что родив, он задумался над одним насущным вопросом — куда деть ребенка? Ему самому девочка (а родилась у него именно девочка и, он почему-то не сомневался, еще к тому же и ведьма) была не очень-то нужна. Для бога, ведущего странствующий образ жизни, ребенок был страшной обузой, как Локи успел убедиться. О нем нужно было заботиться: менять пеленки и кормить, укачивать на руках и петь на ночь колыбельные, чтобы маленькое чудовище заснуло. Локи попробовал все это делать, и одной недели ему вполне хватило на всю оставшуюся жизнь.

И тогда он начал думать над тем, кому бы ребенка отдать. Можно было пойти по легкому пути и просто бросить девочку в каком-нибудь митгардском городе, но, честно говоря, дите все же было немного жалко — как не хотел Локи загнать в подсознание сей факт, судьба девочки его заботила.

И тут очень вовремя он вспомнил о своей встрече с Харбардом, вернее, Одином, и в его голове зародилась блестящая идея. А почему бы не сказать Одину, что это его ребенок? Все обстоятельства складывались донельзя удачно — сроки более-менее совпадали, Один сам признал, что у Локи до него не было мужчин (что, в какой-то степени, было правдой). Асгард, счел Локи, будет для ребенка гораздо лучшим домом, чем митгардская убогая деревня.

А теперь еще и Одина не было в Асгарде, а Фрейя пригласила его подождать, и это было совсем замечательно — дожидаясь Одина, Локи мог попытаться убедить Фрейю обучить его магии сейда. Это была женская магия, и мужчин ей, насколько Локи знал, вообще не обучали. Так что, в этом теле, его шансы подбить Фрейю на обучение, сильно возрастали.