Один издал странный нечленораздельный звук, явно выражающий неодобрение, но ребенка взял и сурово уставился на него единственным глазом. Тот незамедлительно успокоился и перестал плакать, и Локи облегченно вздохнул.

— Ну разве она не прелесть! — умилился он. — Вы замечательно смотритесь вместе! А моей дочери будет так хорошо в Асгарде, под твоей опекой и защитой.

— В Асгарде? Ты что, хочешь остаться здесь жить со своим ребенком? Извини, но ничего не выйдет. Я женат и…

— Да нет, нет, — замахал руками Локи. — Мне ничего такого не нужно! Я просто хотела бы оставить тебе свою… нашу дочь… на некоторое время. Разумеется, я буду ее навещать, и если она тебе вдруг, по каким-то причинам, надоест (хотя я не могу понять, как может надоесть такой очаровательный ребенок!), я готова забрать ее обратно…

— Ну, тебе же она надоела, — резонно заметил Один. — Иначе, почему же ты хочешь от нее избавиться?

— Ну что ты! — в притворном возмущении Локи повысил голос. — Она мне совсем не надоела, я обожаю детей и уход за ними! Просто я думаю, что ребенку будет лучше здесь, в Асгарде; я много странствую и часто бываю в опасных местах, где девочке не место…

— Так пока не странствуй!

— Не странствовать? — опешил Локи. Такая идея ему в голову не приходила. — Это что же, я буду должна все время проводить в одном и том же месте, изо дня в день, из месяца в месяц… — при одной мысли о таком образе жизни ему становилось дурно.

— А почему бы нет? — сказал Один. — В конце концов, девушке не пристало…

И тут единственный глаз Одина заметно округлился, а челюсть начала отпадать.

— Что?.. — не очень внятно просил он.

— А что такое? — испугался Локи, оглядываясь вокруг.