— А она была моим врагом. Ну, то есть я был ее врагом, я-то сам против нее ничего не имел.

— Но она была великаншей, и к тому же колдуньей. Сердце и печень зачем едят? Чтобы получить качества убитого. А какие качества можно получить от женщины и, тем более, женщины, занимающейся магией? Ясно же, что ничего хорошего! Если бы ты сердце обычной женщины съел, может, никаких страшных последствий и не было бы, а вот за сердце колдуньи никто не поручится!

Гном еще долго возмущался по этому поводу, но Локи просто молча сидел, время от времени кивая. Внутри у него все похолодело, так как в голову ему внезапно пришла одна мысль о том, какие именно качества можно получить от женщины.

Ничего не сказав гному о своих догадках, он поспешил свалить и, найдя место поукромнее, приступил к проверке страшной гипотезы. Первое же заклинание выдало положительный результат — Локи забеременел.

— Гм, возможно, заклинание неправильно сработало, — пробормотал он. В конце концов, на беременность ему последние две-три сотни лет никого проверять не приходилось, и он мог допустить ошибку. Он на секунду задумался, а потом несколько изменил слова, но в результате получил тот же самый ответ.

Локи смачно и от чистого сердца выругался на всех известных ему языках. Пытаясь придумать, как сказать «порождение похотливой кобылицы и недавно умершего от гангрены гнома» на языке светлых альвов, он немного успокоился и сумел взять себя в руки.

— Ну ладно, я залетел, — признал он, наконец. — Подумаешь, с кем не бывает! (Список тех, с кем такого не бывает, сразу же возник у него в голове, но Локи отогнал непрошенную мысль, чтобы совсем не расстроиться). Главное теперь решить, что же делать дальше?

Конечно, можно было избавиться от ребенка, но теперь, когда инстинктивное чувство ужаса его оставило, у Локи проснулось любопытство — весьма интересно было бы посмотреть на то, кто же родится у таких странных родителей. Главное, сразу сбагрить ребенка после рождения — младенцев Локи и раньше видел, и никакого умиления они у него не вызывали, а вызывали непреодолимое желание стукнуть их всех головой о стену, чтобы они заткнулись и перестали плакать.