На этот раз Авл Руффин принял его и вовсе полулежа на кушетке, — видно старая рана все еще сильно беспокоила его.

— Приветствую, легат.

— Приветствую вас благородный Руффин. Я снова вынужден просить вас о содействии.

— Все что в моих силах.

— Моя просьба не затруднит вас. Меня интересует раб, которого я видел вчера.

— Брен? — Авл Руффин удивился.

— Да. Он давно вам служит?

— Два года.

— И вы довольны им? Он ведь ваш личный раб, не так ли? Он предан вам?

— Уверен в том, — сдержанно отозвался молодой человек, — Но к чему он вам?

— Он ведь из северных алов, я думаю, что он может быть полезен нам.

— Каким образом? — немного настороженно поинтересовался Руффин.

— В каких богов вы верите, благородный Руффин?

— Боюсь, что я, как и вы, верю во всех богов, — усмехнулся тот, — А значит ни в каких!

— Да, верно, — усмехнулся в ответ и легат, — а ваш раб?

— Брен истинный сын своего племени.

— Храмов и святилищ, во всяком случае открытых, — в провинции не осталось. Но друиды быть должны!

Авл Руффин нахмурился:

— Конфликтов с ними не было давно, но думаю, что Брен вряд ли скажет вам что-нибудь.

Легат слегка дернул губами. Очевидно, что связь между сыном проконсула и пленным алом была теснее и ближе, чем обычно существует между господином и рабом.

Молодого Руффина не злило своенравие раба, и беспокоил отнюдь не возможный отказ, а те проблемы с посланником консула, — в первую очередь для самого раба, — которые он мог повлечь. Что ж, все было вполне объяснимо. Заметно, что Авл Руффин не отличается гордым и надменным нравом, оба они были молоды, оба в недавнем времени были войнами, и оба пострадали в ходе последней кампании.

— Я постараюсь убедить его. Моя цель драконы, а не друиды, — смирив себя, заверил хозяина Сулла Грецинн.