Сильвер замолчал, предоставляя нам возможность высказать свое отношение к услышанному. Ждал он, конечно, восторга и последующего немедленного наплыва добровольцев в свою экспедицию. Напрасно ждал – Баламут рассеяно ковырялся в ухе ногтем мизинца, Бельмондо, поджав губы и склонив голову на бок, одобрительно рассматривал недвусмысленно улыбавшуюся ему румяную буфетчицу.

– И что ты предлагаешь? – единственно из-за вежливости нарушил я равнодушную тишину.

– Как вы думаете, сколько мне лет?

– Ну, лет тридцать... – ответил я, кивнув Баламуту, знаком предложившему мне выпить.

– Сорок! Эти пилюли из пакли за несколько часов мне десятку скинули... И еще, смотрите...

Сильвер вскочил и, ловко схватив пробегавшую мимо кошку за задние лапы, шмякнул ее головой о ближайшую колонну.

– Бедное животное... Ну и повадки у вас, гражданин Флинт... – скосил Бельмондо глаза на Сильвера, тянувшего к нему руку, сжимавшую окровавленную кошку. А Баламут никак не отреагировал – он внимательно рассматривал добытую из ушей серу.

– Ну зачем такие вольты, дорогой Сильвер? – начал я сглаживать ситуацию. – Мы, можно сказать, доверились вам, сердца свои раскрыли, а вы так некорректно с кошкой поступаете...

– Да вы погодите с выводами! – раздраженно махнул агонизирующей кошкой Сильвер. – Смотрите!

И, отщипнув от пилюли из пакли небольшой кусочек, сунул его в оскаленную пасть животного. И что вы думаете? Спустя минуту кошка предприняла попытку вырваться из рук мучителя; она завершились успешно. Еще некоторое время она вылизывалась, окончив, впилась глазами в Сильвера. И, злобно шипя, пошла на него. Сильвер хотел отшвырнуть ее протезом, но, заметив в наших глазах сочувствие к меньшему брату, бросил кошке кусочек своего чудодейственного шарика. Съев его, кошка благодарно посмотрела на нас и степенно удалилось, на глазах становясь все крепче и крепче...