– Думай, не думай, три рубля не деньги... – в конце концов, сказал Баламут. – За последние два года мы безуспешно погибали всеми известными Голливуду способами. И пока живы.

И, помолчав немного, продолжил со смущенной улыбкой:

– Снился он мне этой ночью... Как наяву, как вас, вот, видел. Лежим мы с ним на каменистом пляже Черного или какого-то там другого южного моря. На голове у меня что-то вроде круглого прозрачного шлема, в нем какой-то искрящийся голубой газ. А Худосоков в небо тычет, мое внимание на что-то обращает; я смотрю сквозь свой аквариум и вижу – пингвины косяком к югу летят...

– Пингвины? – удивленно переспросил Бельмондо.

– Да... В черных фраках, белых манишках и галстуках-бабочках. И все так явственно... Если бы не эти перелетные пингвины, я бы матерью поклялся, что не сон это был...

Баламут начал высмеивать Бориса, но я, заметив на стене напротив блестки, перебил его:

– Ой, блин... Смотрите, ртуть из скалы сочится! Кровь Дьявола!

Товарищи моментально бросились к указанному мной месту и уставились в небольшую вертикальную трещинку в белесой скальной породе – из нее один за другим выпадали ярко блестящие шарики ртути. На каменистой почве под трещиной сверкала лужица серебристого металла; очертания ее весьма напоминали очертания озера Искандеркуль.

– Ртуть, действительно... – хладнокровно подтвердил Баламут, носком ботинка округляя контуры лужицы. – Помрем, значит, скоро... Какой поссаж

– Года через три, – согласился я. – А перед этим у нас растворится без остатка нижняя челюсть и кое-какие другие косточки... В общем, некрасивая будет смерть... Представьте – челюсти нет, подбородок мошонкой свисает... Брр!

– Вряд ли Квик Сильвер

– Я видел не только скелеты... – добавил Бельмондо. – Есть и недоеденные мышами полуразложившиеся сурочьи тела... Слышите запах? У меня тоже сложилось впечатление, что их сюда, в этот дьявольский колодец, что-то толкало и толкает... Что-то или кто-то...