Вернувшись в забегаловку, мы стали решать, что делать дальше. Сильвер предложил перебазироваться в какой-нибудь кабак почище, но Бельмондо отказался – болела ушибленная в драке нога, да в другом заведении могло не оказаться такой ласкающей зрение буфетчицы (она уже привела себя в порядок). Баламут, потирая ушибленную скулу, его поддержал.

– От добра добра не ищут, – сказал он, разливая водку по стаканам. – Да и не терпится мне узнать, какое это такое захватывающее приключение предлагает нам наш досточтимый Сильвер.

Больше всего на свете Баламут боялся, что я начну юродствовать по поводу его конфуза с голой задницей, и поэтому решил немедленно взять своего спасителя за рога. И правильно решил: у меня в голове уже созрело по этому поводу несколько остроумных словесных конструкций, и я лишь ждал удобного момента, чтобы вставить их в наш разговор).

Мы выпили (наш спаситель согласился лишь на десять граммов), закусили и, умиротворяясь, осели в своих креслах.

– В общем, друзья, слушайте... – сказал Сильвер, задумчиво заглянув в глаза каждого из нас.

И, сделав паузу, продлившуюся до нашего успокоения, начал неторопливо рассказывать:

– Ровно год назад судьба занесла меня на Искандеркуль... – мы изумленно переглянулись (это для рассказчика не стало неожиданностью, напротив, он ждал такой реакции) – каждый из нас не раз бывал на этом красивейшем горном озере, жемчужине Центрального Таджикистана. – Нужен был мне настоящий, собственными руками собранный мумие. Без балды, как говорится. Там, под горой Кырк-Шайтан