— Позаботишься о нем, Эл? Вызовешь полицию или…

— А ты что задумал?

— Один из нас должен выследить Эда Карлиона, или кого мы там видели. Если он уйдет сегодня, считай, что мы его потеряли. Я спускаюсь туда.

Ужас исказил лицо здоровяка. Казалось, он сейчас заплачет.

— Я приведу подмогу.

— Давай.

Грэйнджер побежал через парк, не оглядываясь. Еще секунда — и он остался бы с Хэйсом, вернулся назад, к безопасности, к здравомыслию. Но он обязан был закончить дело.

Это оказалось куда проще, чем он думал. За парком, стоя на склоне, тянущемся к обширному кладбищу автомобилей, он ощутил пробуждение животных инстинктов. Охота. Близость убийства. Эд Карлион, или кем там он стал, — дичь, законная добыча. Он убил — и должен быть убит. Закон на стороне Грэйнджера.

Бесшумно ступая, он двинулся вдоль гребня, внимательно разглядывая гигантские курганы искореженного железа и разбитых машин внизу. Найти убежище среди этих плотных нагромождений казалось делом нелегким. Карлиону, чтобы спрятаться, пришлось бы вгрызаться, точно червю, в сплошную стену. Ему, несомненно, пришлось обойти площадку — или по крайней мере часть ее — по периметру.

А потом Грэйнджер увидел то, что искал. Огромный ангар, склепанный кое-как из гофрированных железных листов. Одна из гигантских дверных створок косо висела на вывороченных петлях. За ней зияла черная пасть барака, из которой наполовину высовывался какой-то перегоревший, развалившийся механизм в рыжем саване ржавчины.

Беглец был там. Грэйнджер точно знал это. Он почти чувствовал на себе взгляд Карлиона, как и тогда, на улице, когда впервые увидел его. Волна ужаса окатила Грэйнджера.

Он начал спускаться.

Остановившись возле разбитого мотора, Грэйнджер вглядывался во мрак. Напряженный палец он держал на курке пистолета. Слишком темно, чтобы идти внутрь.