— Ты уверена, что тебе так будет удобно? – поинтересовался капитан.

— Конечно. Это называется «лотос». Способствует правильному дыханию, осанке…

— … И вообще исключительно полезно, как и все, что ты делаешь, — перебил он, — излагай, пожалуйста.

— Излагаю. Когда навигационные устройства террян фиксируют корабль иных, а их навигационные устройства – фиксируют корабль террян, оба корабля производят корректировку курсов, так чтобы встретится. Терряне, все кроме вахтенного, идут в библиотеку обсуждать стратегию контакта…

— Почти как мы, — заметил Хольм.

— Да, забавно, правда?

— Не то слово, — буркнул он, — и что они решают?

— Ну, после положенных слов про достижения человечества, начинается тема эволюции и ксенобиологии. Ефремов, точнее его герой обосновывает тезис, что любая вертикальная эволюция приводит не только к разуму но, одновременно, и к эстетичным формам жизни.

— Эстетичным с чьей точки зрения? – спросил Хольм.

— Автор считал биологическую эстетику универсальной, как я поняла. Что целесообразно, то эстетично, — пояснила Рами, — он склонялся к мысли о том, что вообще любые разумные существа похожи на людей по форме.

— Спорно, — вздохнул Хольм, задумчиво почесав пузо, — и про универсальную эстетику спорно, и про сходство с людьми тоже.

— Спорно, — согласилась она, но логика есть. Валлаби похожи на кроликов, а кенгуру – на больших тушканчиков, хотя у них совершенно разный генезис.

— У них совершенно одна и та же родная планета, — возразил он, — а троглодиты на 4–й планете 82–Эриадны похожи на что–то среднее между рептилиями и амфибиями.

— Но, согласись, Босс, не без сходства с людьми. Они двуногие, двурукие, почти прямоходящие, с бинокулярным зрением…

— Ну, да. И с массивным хвостом, которым балансируют при прыжках. По–моему, Шарк, они больше похожи на очень толстых кенгуру, переодевшихся лягушками, чем на людей.

Рами плавно поменяла позу, уселась на пятки, и ответила: