Несколько перегруженных суфимов еле плелись под тяжестью добытого мяса. Люди шли пешком, ведя быков за собой. До Ноттингема уже рукой подать, вот-вот покажется дорожная застава. На крутом холме поставлена бревенчатая башенка, на площадке всё время дежурит пара шустрых ребятишек с хорошим зрением. Если случится беда и отряд врага пройдёт незамеченным через все разъезды единорогов, то часовые немедленно зажгут дымный огонь, пошлют гонца на крепком быке. Но это маловероятно: большому войску никогда не подобраться к городу землян, разве что все солдаты станут невидимками.

– А ну, стой! – скомандовал Петрович. – И луки приготовьте.

Из леса показался небольшой отряд – человек двадцать на усталых суфимах. Рейнджеры спешились, принялись натягивать тугие луки. Незнакомцы выглядели довольно странно – в разношёрстной одежде, некоторые в доспехах, почти все с перевязанными ранами. Очень настораживало странное оружие: у многих были ружья или автоматы. Если к стволам имеются патроны, ноттингемцам здесь делать нечего. Но тут Петрович завидел в толпе знакомое лицо, опустил лук, обрадовано заявил:

– Тихо, ребятушки, это наши парни, – и заорал во весь голос: – Хонда, ах змеюка болтливая! Ты где ж свой доспех пропил, я без него тебя не сразу признал!

– Нет больше моей брони, – на удивление угрюмо отозвался подъехавший пересмешник. – Ноги ей приделали.

– Кто?!

– Солдаты атонов.

– Да как же это?

– Просто. В баньке хорошо помылся, оставил железо с поддоспешником бабам почистить. Так всё и накрылось медным тазом, возвращаться за ними некогда было.

Петрович, ничего не понимая, оглядывал измученных, совершенно незнакомых парней. В толпе разглядел двух грязных, уставших женщин, у одной из-под широкой повязки на голове выглядывал чудовищный ожог, поразивший левую половину лица.

– Слушай, – неуверенно спросил притихший егерь, – а где Густав?