За следующим поворотом они увидели источник оглушительного рева. У Вельдан от испуга захватило дух. Даже Каз прикусил язвительный язык. Слева, за резким поворотом тропы, обрыв вел к узкой промоине, что сбегала по крутизне прямиком к подножию хребта. Да уж, мрачно подумала Вельдан, давненько ей так не везло. Поток, низвергаясь с горы, нашел себе самый прямой путь — он превратил тропу в новую реку, и теперь ущелье заполнилось бурой и бурной водой. Вельдан попятилась и сглотнула слюну, чтобы прочистить уши. Вблизи этот рев просто оглушал.

— Хорошая новость: нас не смоет, — коротко подытожил Каз. — Новость плохая: нам теперь шагать через это вброд.

— Чума разрази все! Неужто злосчастье никогда от нас не отвяжется?! — К своему ужасу, Вельдан обнаружила, что затопленная тропа скрылась от ее взгляда за пеленой слез — слез злого отчаяния. Что хуже всего, она понимала, что ее старая сущность — то, чем она была до схватки со смертью, — отнеслась бы к этим трудностям в походе как к чему-то совершенно обыденному. «Возможно, Кергорн был прав, — подумала она, — и я действительно еще не готова. Я не должна была принимать на себя эту миссию». Она твердила, что ей надо как можно быстрее снова приниматься за дело, иначе она потеряет кураж — но теперь эти объяснения выглядели совершенно неубедительными.

— Ничего, ничего, лапушка. — Голос Каза был на удивление мягок, и Вельдан — с уколом раскаянья — осознала, что дракен тревожился за нее, тревожился, наверное, с того самого момента, как она вызвалась выполнять вместе с ним это поручение — так скоро после последнего убийственного похода. Слова Каза, как всегда, подбодрили ее.

— Мы, чародеи, всегда плевали на злосчастье, — напомнил он. — Удача не может вечно от нас уворачиваться. Вот возьмем да и не позволим всем этим напастям нас одолеть — она нам, глядишь, тогда и улыбнется.