Сквозь кружевную сеть Заваль видел затененный вход в Святая Святых, где великое Око Мириаля открывало веления Бога Его иерарху. Некогда, глядя в него, король-жрец видел всю свою землю. Теперь же оно было темно и мертво и не отвечало ему - еще одна тайна, которую он с чувством вины хранил в своем сердце. Одному лишь иерарху дозволено было предстоять пред божественным взглядом Ока - так что покуда никто больше не знал, что оно более не отзывается его касанию. Но сколько еще сможет он скрывать свое падение?..
Заваль оказался в тупике, им овладел страх. Более полугода солнце не могло пробить тяжкую завесу темных туч, что клубились над умирающим городом - и над всей страной. Долгие месяцы шел беспрерывный дождь. Реки размывали берега, и низинные области Каллисиоры давно поглотило наводнение, смывшее посевы, дома, людей - все.
В Тиаронде еда и вещи гнили, здания покрывала плесень внутри и мерзкая грязь - снаружи. Урожай остался неубранным, и никто не засеял болото, которым стали некогда плодородные поля в долине. Скот - равно взрослый и молодой - тонул либо погибал от голода и болезней, так же как и большинство горожан. Мор распространялся как пожар. Дикость и ужас, как хищники и жертвы, наводнили улицы, а скорбь и тягости накрыли город, подобные нависшим над ним тучам. По всему Тиаронду - по всей Каллисиоре - страждущий люд ждал от Заваля помощи. Это ему надлежало заступиться за них перед Господом - но он не мог. Конечно же, Мириаль прогневался на своего слугу. "Этот кошмар - моя вина, - мрачно думал Заваль. - В чем-то - сам не зная в чем - я согрешил".