Изогнув длинную мускулистую шею, Казарл поглядел на свою всадницу. Вельдан заметила, что в глубине его огненно-опаловых глаз тлеют злые алые искры.

- Отстань, Каз, - со вздохом попросила Вельдан. - Ты не человек, тебе не понять. Люди не хотят видеть моего изуродованного лица, а я не хочу, чтобы они его видели. Не нужны мне ни их отвращение, ни их жалость.

- Х-ха-а-а!- пыхнул дымом дракен. - Пусть только кто попробует пожалеть тебя - я его сожру! Хозяйка, тебе совсем ни к чему эта глупая штука. Шрам твой и так заживает - вернее сказать, заживал бы, если б ты не прятала его от свежего воздуха. Выглядишь ты, кстати, совсем неплохо. К тому же всякий раз, когда я вижу эту треклятую маску, меня мучит совесть а ты знаешь, что нужно, чтобы у дракена проснулась совесть?! Окажись я тогда рядом - ничего бы не случилось.

- Хватит, Каз! - поспешно перебила Вельдан. Они и так слишком часто обсуждали эту болезненную тему. - Мы, чародеи, всегда сознательно идем на риск, и мне некого винить, кроме самой себя. Будь я в тот день попроворней - меня бы не ранили. Так или иначе, все это уже в прошлом. Надо думать об этой миссии, а не о том злосчастном деле.

- Я бы с радостью, - проворчал Каз, - только эта миссия выходит ненамного удачней.

- Ты прав, - тяжело вздохнула Вельдан. - От нашего невезенья избавиться труднее, чем от портовых блох. - Около месяца назад Вельдан, Каз и Этон, драконий провидец, прошли через Завесу - магический барьер, разделявший разные края и страны, - и с тех самых пор все шли по залитой дождями Каллисиоре. - Я уж и не знаю, доберемся ли мы когда-нибудь домой.

- Уж лучше бы добрались! - фыркнул Каз. - Я и минуты лишней не задержусь в этой жалкой пародии на цивилизованное государство. Мне до смерти обрыдло прятаться от горстки невежественных дикарей, которые считают Завесы концом населенного мира, а наш Мириаль умудрились объявить каким-то там всемогущим богом! Половина этих тупиц не поверит в мое существование, даже если увидит своими собственными глазами. Одни сочтут меня плодом воображения, а другие - просто кровожадным чудовищем.